Джим Форест

Томас Мертон. Семена созерцания. М., 2006.

Джим Форест[1]

Предисловие к русскому изданию

Книга, которую вы держите в руках, примечательна тем, что только её одну Томас Мертон писал в два приёма. «Семена созерцания» были опубликованы в 1949 году, а «Новые семена созерцания» - в 1962 г.. Первоначальный вариант был хорош и популярен. Его охотно переиздавали и переводили на разные языки. Однако сам Мертон был им недоволен. Он считал, что текст получился холодным, и опасался, что его примут за «руководство для начинающего созерцателя». Руководств он, конечно, не писал - хотел лишь поделиться тем опытом, который обрёл на нескончаемом пути к тайне Бога.

Вторая книга почти целиком вобрала в себя первую. Мертон слегка подправил старые главы, дополнил их и написал три новые: две о созерцании (что это такое и чем оно не может быть) и одну заключительную («Вселенский танец» многие считают одним из лучших его эссе). И ещё одно: во второй книге Мертон обращался ко всем христианам, а не только к католикам. С годами он со всё больше чтил разные христианские традиции, и прежде всего – православную.

Моя дружба с Мертоном началась как раз в то время, когда он писал «Новые семена созерцания». Вернувшись со службы в американском военном флоте, я вступил в общину, содержавшую приют для бездомных «Дом св. Иосифа». Приют размещался в нижнем Манхеттене, районе, где царила отчаянная нищета, многие не имели крыши над головой и просто спивались. Мы кормили бедняков несколько раз в день, одевали их, как могли, и давали ночлег, насколько позволяло место.

Сверх того мы издавали ежемесячный журнал под названием «Католический рабочий», - небольшой, но очень популярный, если судить по стотысячным тиражам. Наверное это был самый необычный из выходивших тогда католических журналов Америки. Его взгляды на общественную жизнь были созвучны взглядам ранней Церкви. Войну он считал массовым убийством, а земное гражданство – менее важным, чем гражданство в Царстве Божием. Потребительское общество он призывал к добровольной нищете. Издатели журнала активно протестовали против насилия и за это даже попадали в тюрьму.

Общину основала Дороти Дэй. Она же издавала журнал. Холодная война не пугала Дороти: она часто говорила о том, как много для неё значит Россия, которую она всегда называла «Святой матушкой Русью». Вера и служение Дороти сформировались в значительной степени под влиянием Фёдора Достоевского. В конце своей жизни она наконец-то смогла побывать в России. Главным событием её поездки стала молитва на могиле этого великого писателя.

Дороти Дэй переписывалась с Мертоном довольно долго, однако была удивлена, когда получила от него главу из «Новых семян созерцания». Называлась глава: «Корень войны – страх». Мертон просил напечатать её в «Католическом рабочем».

Мы не поверили своему счастью. Мертон был одним из самых известных авторов в тогдашней Америке. Он жил как простой монах в монастыре, расположенном в стороне от больших дорог, в деревенском штате Кентукки, но его книги читали во многих странах, причём далеко не одни только католики. Вышедшая в 1947 году автобиография Мертона «Семиярусная гора» сразу стала бестселлером. Очень уж необычной оказалась история о молодом человеке, который родился в семье художников, рано потерял обоих родителей, перепробовал все модные тогда светские идеи, то обретал веру, то снова её терял, - который ещё будучи студентом, принял крещение и через несколько лет поступил в траппистский монастырь ради покаянных подвигов и безмолвия. «Семиярусная гора» изменила жизнь многих людей и породила такой интерес к её автору, что все его последующие книги были нарасхват в магазинах и библиотеках.

Перечитывая «Новые семена созерцания», я вижу, что глава «Корень войны – страх» всё ещё задевает меня за живое. Несколько лет я прослужил в армии, но не предполагал, что страх имеет какое-то отношение к войне. Теперь же не проходит и месяца, чтобы я не задумался о том, как много он значит в нашей жизни. Неизжитые страхи толкают к войне целые страны и влияют на каждого из нас. Повинуясь им, мы решаем, что изучать и что делать, чем пожертвовать и что оставить, с кем дружить, а кого сторониться, кого защищать, а кого бросать на произвол судьбы, - как нам вообще жить.

В 1961 году эту главу напечатали в «Католическом рабочем», и я послал её своему отцу, который был когда-то католиком и даже подумывал о священстве, а потом сделался марксистом. Тот ответил, что уважает Мертона, но в данном случае с ним не согласен. Корень войны, сказал тогда отец, - это плохая экономика. Правда, спустя несколько лет он, к моему удивлению, прислал мне письмо, сообщая, что, как ему теперь кажется, корень плохой экономики – страх.

В «Семенах созерцания» нет пустых и безадресных рассуждений. Мертон, как и всегда, просто и лаконично пишет о своём опыте, помогая читателю лучше понять, что в жизни реально, а что мнимо.

Мертон был бы счастлив, если бы узнал, что «Семена созерцания» выходят на русском языке. Он жил во времена, когда Россию и Америку разделял железный занавес, однако русская литература и религиозная традиция сильно на него повлияли. В конце 50-х он обменялся несколькими письмами с Борисом Пастернаком. Краткая переписка двух великих людей была очень важна для обоих.

Поправки, сделанные Мертоном в первом издании книги, молчаливо свидетельствуют о его уважении к христианским традициям, отличным от его собственной. Последние годы своей жизни он провёл в скиту, который был задуман как место для диалога с не-католиками. В то время о подобном диалоге мало кто помышлял, потому что христиан разных конфессий разделяли барьеры, казавшиеся непреодолимыми. Впрочем, Мертона интересовал не только христианский мир, но и иудеи, буддисты, индуисты, мусульмане. Незадолго до своей кончины, будучи на монашеской конференции в Азии, он общался с людьми, представлявшими разные школы буддизма и индуизма.

Мертон питал особую симпатию к православному богословию. Он очень внимательно читал книги о. Александра Шмемана, Павла Евдокимова, Оливье Клемана и глубоко чтил православную Церковь (редчайшее явление среди католиков того времени!). В его духовной жизни важную роль сыграли Иисусова молитва и писания св. Феофана Затворника. В семнадцать лет, обходя древние храмы Рима, Мертон открыл для себя икону. В 1968 году (это был последний год его жизни) в скитской часовне стояло семь икон ручного письма. Одну из них он взял с собой в поездку, во время которой погиб.

14 мая 2004 г.

Alkmaar, The Netherlands.

[1] Джим Форест (Jim Forest) лично знал Мертона, встречался и переписывался с ним; он обратился ко Христу отчасти под влиянием автобиографии Мертона «The Seven Storey Mountain» («Семиярусная гора»). Многолетний и бессменный председатель Православного Братства во имя мира (http://www.incommunion.org), главный редактор братского журнала «In Communion», духовный писатель, публицист, автор биографии Мертона «Живущий в премудрости» («Living with Wisdom») (по-русски издана в 2000 г. издательством «Истина и жизнь») (здесь и далее – прим.пер.).